Каталог старовинних книг · Мапи · Гравюри · Подарункові видання · Дописи про антикваріат · Контакти ІвЮаЭШЪ, °ТУгбв 20, 2019
Новини
16.10.2013
Названо лауреатку Букерівської премії


22.07.2013
Драгоценные копейки


30.07.2012
Aрхивариус нашел в серванте редкий экземпляр "Потерянного рая"


17.05.2012
Редкости - в массы!


17.05.2012
Что скрывает тайна библиотеки Атлантов


Пираты XIX века
Статьи/ Книжное обозрение

Пираты XIX века
Дмитрий КОРНЕЙЧУК
Киевские книгоиздатели конца XIX — начала ХХ вв. пренебрегали авторским правом и подкупали цензоров


Большая витрина книжного магазина — признак элитарности
Король бульварщины

В конце XIX века в российских литературных кругах ходил такой анекдот. Лев Толстой загадал загадку сыну: «Кто наиболее популярный и читаемый писатель в России?». Сын называл множество известных фамилий, но на все варианты Лев Николаевич лишь отрицательно качал головой. Наконец, хитро улыбаясь, он произнес заветное имя: Кассиров.

Книги Кассирова (настоящая фамилия — Ивин), представляли собой лучшие образцы лубочной литературы. Его произведения продавались тиражами, на несколько порядков превышающими тиражи книг Тургенева и Толстого, вместе взятых. Писал Кассиров легкое чтиво, рассчитанное на малограмотное население.

Из-под его пера выходили псевдоисторические сказки и романы с названиями наподобие «История о храбром рыцаре Франкиле Венциане и о прекрасной королеве Рейси», пользующиеся большой популярностью среди грамотных крестьян, а также бедных слоев городского населения.


Пиратская копия книги Б. Гринченко
Сам же Кассиров был неразрывно связан с одним из крупных лубочных издателей — Тимофеем Губановым. Крестьянин из Тамбовской губернии, он начал свой бизнес обычным офеней. Офени, чем-то похожие на современных коммивояжеров от многоуровневого маркетинга, были мелкими дилерами лубочных издательств и разъезжали по всей необъятной Российской империи, пытаясь продать книги популярных в столице авторов a la Кассиров.

Скопив достаточно денег, Губанов открыл первую книжную лавку в Москве. Грамотно ведя бизнес, он стал одним из известнейших в России лубочных издателей. Открыл Губанов свое представительство и в Киеве, на Подоле. В губернской столице он нанял собственных писателей, за низкую плату штамповавших псевдоисторические романы, всякие сонники и оракулы. Все губановские издания соответствовали лучшим канонам лубочной литературы — максимум картинок и минимум текста, множество грамматических ошибок, не раздражающих неприхотливого читателя, огромные тиражи. Большинство уважающих свою репутацию солидных киевских типографий отказались печатать продукцию издательства Губанова. Исключение сделала разве что типография Корчак-Новицкого, где коммерческая выгода возобладала над осуждением коллег-типографов.


«Кобзарь» 1840 г.
Губанов четко угадывал вкусы публики. Стоило в 1890-х годах появиться интересу к истории Украины, как коллективный разум его литераторов уже выдал на-гора романы «Мазепа — малороссийский гетман» и «Гетман Богдан Хмельницкий, или присоединение Малороссии».

В погоне за прибылью Губанов и его писатели не останавливались ни перед чем, включая откровенное нарушение авторских прав. В 1902 году произошел резонансный случай.

Писатель Борис Гринченко обвинил Губанова в плагиате, обратившись с открытым письмом в «Киевскую газету»: «Обращаюсь к Вам с покорнейшей просьбой дать место в вашей уважаемой газете нижеследующему моему заявлению. Недавно мне случайно попалась в руки книжка «Веселый оповидач», на которой значится, что она издана в Киеве, книгопродавцем Т. А. Губановым, в 1901 году.

Сборник народных анекдотов под заглавием «Веселый оповидач» принадлежит мне, равно как и другой — «Казки и оповидання», который в издании г. Губанова зачем-то присоединен к первому (раньше они издавались отдельно). Ни за это соединение двух совершенно разных вещей, ни за грубейшие корректурные ошибки и нелепый рисунок на обертке упомянутой книжки я не принимаю на себя ответственности, так как перепечатка сделана г. Губановым без моего ведома, самовольно, за что издатель привлекается мной к ответственности».

В 1914 году, на гребне патриотического подъема среди населения, вызванного началом Первой мировой войны, Губанов выпускает огромными тиражами пропагандистские брошюры «Миролюбие русских и злоба немцев», «Люди-звери. Рассказ о варварстве немцев». Подобные издания принесли Губанову не только огромную прибыль, но и похвалу местной военной и гражданской администраций.

Литература haute couture

В 1913 году киевский книжный рынок уступал только Санкт-Петербургу, Москве и Варшаве. В городе успешно действовали 31 магазин, 80 книжных лавок и множество мелких розничных торговцев. Крупнейшие книготорговцы, занимающиеся одновременно и книгоизданием, считались людьми богатыми и уважаемыми. Многие из них играли значительную роль в политической жизни города и избирались гласными (депутатами) городской Думы. Присутствие в муниципальной власти позволяло им лоббировать интересы собственного бизнеса. Конечно, финансовые обороты губернских книготорговцев не были сопоставимы с прибылями таких всероссийских воротил книжного бизнеса, как Сытин, Суворин или братья Глазуновы. Но в Юго-Западном крае киевские предприниматели уверенно держали первое место, постепенно выходя на столичный рынок.

Этап активного развития издательской деятельности и торговли светскими книгами в Российской империи начался во второй половине XVIII века. Книжная традиция на украинских землях существовала и до того, но читатели довольно долго не признавали никакой литературы, кроме духовной. Михаил Грушевский писал, что самой популярной и многократно издаваемой книгой в Украине долгое время оставался «Киево-Печерский патерик» — сборник житий печерских святых.

Но в галантный век просвещения зажиточные дворяне и купцы по собственной инициативе начали создавать типографии, где печатались книги отечественных и зарубежных авторов, часто запрещенных церковной цензурой. Со временем любительское хобби переросло в прибыльный бизнес. Один из пионеров светского книгоиздания, российский дворянин Новиков, в те далекие времена пояснял своим коллегам основы книжного маркетинга: «Не довольно того, чтобы только печатать книги, а надо иметь попечение о продаже напечатанных книг».

В первой четверти XIX века основными центрами книготорговли стали Петербург и Москва. Тамошний книжный рынок был разделен между несколькими крупными игроками, которые не оставляли шансов потенциальным конкурентам. Предприниматели, желающие начать свой издательский бизнес и не обладающие достаточным стартовым капиталом, могли раскрутиться только на периферии. Впрочем, открывать свое книжное дело в губерниях было рискованно — ничтожно малая емкость рынка, низкая покупательская способность и множество логистических проблем.

И все же находились смельчаки. Одним из них стал молодой и амбициозный московский купец Степан Литов. В 1828 году он рискнул приехать в Киев. В городе уже существовало несколько мелких книжных лавок, продавались книги и в Лавре, однако выбор оставлял желать лучшего. Обладая необходимым начальным капиталом, Литов первым делом устранил большинство конкурентов (Щепанского, Лапицкого), выкупив их книжные лавки. Далее предприниматель создал несколько книжных магазинов, в частности, на Подоле и Крещатике. И, наконец, в начале 30-х годов Степан Литов открыл свой центральный книжный магазин на Крещатике, на долгие годы ставший «визитной карточкой» его фирмы.

Литов обладал замечательным чутьем угадывать литературные прихоти потенциальных покупателей. Индивидуальный подход и профессиональные консультации каждому покупателю, система дисконтных скидок постоянным клиентам — вот главные преимущества Литова. Да и сам магазин, в отличие от конкурирующих захламленных и скудно освещенных книжных лавок, был устроен с невиданным по тем временам комфортом. Работающий семь дней в неделю, с огромными стеклянными витринами, удобством в поиске необходимой печатной продукции, рассортированной по жанрам и темам, он пользовался широкой популярностью у богатых клиентов.

Литов постоянно занимался обновлением ассортимента. Он сам ездил в Москву, Петербург, Львов, где скупал лучшие экземпляры отечественной и зарубежной литературы. Раскрутившись в Киеве, купец открыл магазин и в имперской столице, что позволило ускорить заказ и доставку книг. «...Если книга отсутствует в магазине, то она выписывается из моего С.-Петербургского магазина», — гласила реклама Литова.

На его полках были практически все лучшие российские издания: от Пушкина и Гоголя до географических карт и учебников. Наибольшим спросом пользовалось легкое чтиво. «Любопытный пожелает, может быть, знать, — писал известный историк Карамзин о предпочтениях читающей публики, — какого роду книги у нас более всего расходятся! Я спрашивал о том у многих книгопродавцев, и все, не задумываясь, отвечали: романы!».

Приобрести книгу в 30-60-е годы XIX века мог позволить себе только человек достаточно высокого материального достатка. Цена колебалась от 7 до 20 рублей, в зависимости от известности фамилии автора. Значительную роль в формировании столь высокого ценового диапазона играла качественная полиграфия. Дорогая бумага, крупный шрифт и кожаный переплет были неизменными атрибутами изданий тех лет.

Несмотря на огромный финансовый риск, на который шел Степан Литов, открывая свой бизнес в Киеве, он не только удержался на плаву, но и до 70-х годов сохранял практически монопольное положение на местном книжном рынке. Незадолго до смерти (1877 год) Литов продал магазин своему топ-менеджеру Николаю Оглоблину. «Чувствуя недуги старости и упадок сил и не имея наследников, могущих вести книжное дело в будущем, — вспоминал позднее Оглоблин, — С. И. Литов признал наиболее целесообразным передать путем продажи свой магазин мне, ближайшему своему сотруднику. Но, прекрасно зная, что я не располагаю необходимыми денежными средствами на приобретение магазина, С. И. Литов предложил мне совершить покупку на льготных условиях: приобрести всю наличность магазина за сорок тысяч рублей с рассрочкой платежа на десять лет... Условия были выгодные, гарантирующие при осторожности и осмотрительности дальнейшее ведение дела без убытков».

Став полноправным хозяином магазина, Оглоблин не только продолжил удерживать лидерские позиции на местном книжном рынке, но и смог за несколько лет вдвое увеличить годовую выручку. Расширил сеть магазинов, открыв новое представительство фирмы на Александровской (ныне — Сагайдачного) улице.

Значительное увеличение доходов российских книготорговцев в 1880-х годах объяснялось объективными причинами. Вырос культурный уровень населения, увеличился спрос на учебную литературу. Грамотность европейской части Российской империи возросла с 13-15% (середина XIX века) до 22,9 % (согласно Всеобщей переписи 1897 года). Подешевели и книги, что сказалось на росте количества потенциальных покупателей. В 1903 году аналитик книжного рынка Рубакин писал: «Несомненно, ускорение книжного потока имеет свои глубокие причины, лежащие в истории русской жизни последних 15 лет... грамотность населения за последнее двадцатилетие сделала заметные шаги вперед».

Естественно, что Оглоблин, постоянно анализирующий книжный рынок, не мог обойти вниманием увеличение спроса на научную литературу. Во многом благодаря своему положению гласного городской Думы (избирался три срока подряд), дающему возможность лоббирования интересов своего бизнеса у «нужных людей», Оглоблин становится эксклюзивным поставщиком учебной литературы в университет Св. Владимира (сейчас КНУ им. Тараса Шевченко) и почти во все учебные заведения Киева.

Стратегия Иогансона

Одним из первых конкурентов Оглоблина был Франц Иогансон, основавший в Киеве в 1875 г. Южно-Русское книгоиздательство. Для начала своего дела ему хватило 300 руб. Главный магазин фирмы открылся на Крещатике, недалеко от магазина Оглоблина, подрывая этим монополию последнего.

Уже к 1896 году годовой оборот фирмы Иогансона, постигавшего в свое время азы книжного бизнеса в магазине Литова, составлял 178 тыс. рублей. Секрет успеха предпринимателя заключался в применении инновационных схем ведения бизнеса.

Иогансон одним из первых в Киеве понял, что успешный книготорговец должен быть еще и издателем, выпуская наиболее востребованную продукцию. Не желая тратиться на собственную типографию, он заключал договора с крупнейшими киевскими владельцами печатных мастерских — Завадским, Давиденко, Кульженко, Барским. С конца 1890-х почти все заказы Южно-Русского книгоиздательства печатаются в типографии Чоколова.

Следующий принцип бизнес-стратегии Иогансона — выбор своего сегмента книжного рынка. Он специализировался на издании и продаже художественной литературы. Книги Южно-Русского книгоиздательства печатались на дешевой бумаге, часто имели множество грамматических ошибок, однако пользовались бешеным спросом у интеллигенции и среднего класса из-за невысоких цен. Франц Иогансон выпускал серии книг — «Библиотека греческих классиков в русском переводе», «Всеобщая библиотека» (мировая классика), «Вся Россия» (отечественная классика) — огромными по тем временам тиражами в 20 тыс. экземпляров и более. Практически все раскупалось, принося издателю значительную прибыль. Доходность бизнеса позволила Иогансону не только дополнить сеть магазинов двумя новыми — на Крещатике и Прорезной, но и расширить свою деятельность в Харькове и Одессе. Одним из удачных маркетинговых ходов издателя стал выпуск книг миниатюрного формата — так называемая Библиотека-крошка. В серии выходили такие популярные авторы, как Пушкин, Лермонтов, Куприн.

В 1895 году Южно-Русское книгоиздательство было отмечено дипломом на Всероссийской выставке печатного дела, прошедшей в Нижнем Новгороде. «Печатное и издательское дело в провинции не стоит на месте, — писала выставочная газета. — Появляются энергичные предприниматели, которые двигают его вперед. К таким предпринимателям, без сомнения, следует отнести Ф. А. Иогансона, витрины (магазина. — Прим. Контрактов) которого наполнены различными по содержанию изданиями от детских книг до многотомных научных исследований».

Заграничный товар

Согласно «Цензурному уставу» и «Положению о правах сочинителей» исключительные имущественные права российских авторов гарантировались на протяжении всей жизни, а также 25 лет — посмертно. В 1911 году было принято «Положение об авторском праве», увеличившее срок охраны до 50 лет и гарантировавшее неимущественные права сочинителей. Сборкой роялти, консалтинговыми услугами и юридической защитой авторских прав занималось созданное в 1874 году Общество российских писателей и драматургов. В него входили такие «литературные патриархи», как Островский и Тургенев. Для публикации произведений какого-либо известного писателя книгоиздателям приходилось дожидаться срока окончания законодательной защиты авторских прав (Пушкин, Лермонтов) или покупать дорогие неисключительные права на публикацию (Бунин, Куприн).

Намного проще обстояло дело с изданием зарубежных писателей. Их авторские права в России юридически вообще не защищались. В 1886 году была подписана международная Бернская конвенция об охране литературных и художественных произведений. Документ гарантировал защиту авторских прав (и соответствующее роялти) на территории всех присоединившихся к конвенции стран. Поскольку Российская империя к числу таковых не относилась, то, соответственно, подобных обязательств перед мировой литературной общественностью не несла. Чем и пользовались предприимчивые книгоиздатели вроде Франца Иогансона.

Немалую прибыль киевскому бизнесмену приносили публикации сочинений Золя, Ибсена, Мопассана и Пруста. «Небольшая, искусно напечатанная, книжечка содержит в себе три рассказа давно известных российской публике Брета Гарта и Марка Твена, — писал в 1891 году книжный обозреватель «Киевского слова» про очередную новинку издательства. — Обое эти писатели сейчас, наверно, наиболее известные из американских беллетристов».

В 1908 году, после смерти Иогансона, его наследники продали издательство фирме «П. И. Бонадурер». Хозяин фирмы, с 1865 года занимавшейся в Киеве устройством водопроводов, инвестировал в книжный бизнес в надежде на высокую рентабельность. Однако из-за отсутствия четкой маркетинговой политики Южно-Русское книгоиздательство при новых владельцах постепенно потеряло лидирующие позиции на киевском книжном рынке.

«Кобзарь» по блату

В конце 1870-х годов купить популярный среди украинской интеллигенции «Кобзарь» Шевченко можно было только у нескольких киевских торговцев. Редко переиздаваемая после смерти писателя, книга превратилась в библиографический раритет, за который смекалистые продавцы, догадавшиеся придержать ее в загашнике, запрашивали огромные деньги. «...За эту книгу необходимо заплатить втридорога и даже больше, — сокрушался современник. — Теперь уже и за 10 рублей не купишь «Кобзарь».

На популярности Тараса Григорьевича старались заработать многие. Например, тираж выпущенного в 1883 году в Питере наиболее полного (не считая купюр) издания «Кобзаря» полностью скупил киевский книготорговец Ильницкий. Опередив конкурентов, он стал монопольным поставщиком книги в киевские магазины. А спрос на Шевченко не падал. Как отмечали газеты, «только прибудет из Петербурга одна партия, как на протяжении дня ее всю раскупают».

На полках крупнейших киевских магазинов можно было найти наиболее ходовую украинскую литературу — Шевченко, Старицкий, Нечуй-Левицкий, Франко, Грушевский. К самостоятельному же изданию украиноязычной литературы основные игроки рынка относились с опаской. Бизнесмены отнюдь не хотели портить отношения с властью в лице инспекции по цензуре Главного управления по делам печати. Однако если дело касалось гарантированного денежного куша, то цензурный вопрос иногда все же можно было решить. «Трудно даже представить, сколько необходимо было употребить средств, чтобы издать у нас какую-либо украинскую книжку, — вспоминала писательница Старицкая-Черняховская. — В то время, после запрета 78 года, нельзя было ни одной украинской книжке выплыть в широкое море общественности, если бы не лоцманы. Эти лоцманы у нас — деньги. Был такой в Киеве цензор, — если кто хотел, что бы его книжку разрешили, то ему необходимо было в свое ходатайство положить сторублевую бумажку — и дело оканчивалось обоюдным удовлетворением». Прибегал к услугам «лоцмана» и Франц Иогансон, в 1889 году первым в Киеве издавший шевченковский «Кобзарь».


--------------------------------------------------------------------------------
Рубль против цензуры
В 1884 году был наложен запрет на публикации работ известного английского философа Герберта Спенсера, пользующегося большой популярностью среди интеллигенции Российской империи. Франц Иогансон, прикинув убытки, которые несут киевские издатели от контрафактных книг Спенсера, в конце 1890-х годов обратился с ходатайством о разрешении печатать труды англичанина. Собственную коммерческую выгоду он завуалировал заботой о государственных интересах:

«Изъятие произведений Спенсера из публичных библиотек потеряло всякий смысл... Даже наоборот, оно стало вредным, поскольку популяризация и компиляция обычно искажают даже основные мысли автора, представляют его гипотезы и осторожные догадки несомненной истиной, приучают, таким образом, читателей к поверхностности взглядов и т. д. Наилучшим противодействием подобной вульгаризации и искажению является само произведение автора».

Заботу Иогансона оценили по достоинству, и в 1898 году он первым из киевских книгоиздателей выпустил произведения Спенсера в серии «Всеобщая библиотека».


Опублікував admin , јРав 16 2007 - 10:37:52 0 Коментарів · 3178 Прочитувань Для друку
Соціальні мережі
facebook
ми в Facebook
Контакт
e-mail:gob-art@ukr.net
тел. (050) 310-86-97,
(067) 504-30-79.
Адреса: вул. Московська, 5/2 Б
тел. (044) 280-12-77
Гість
Ім\'я

Пароль

Запам'ятати мене



Реєстрація
Забули пароль?
3584463 унікальних відвідувань

Powered by PHP-Fusion v5.00 © 2003-2004

    Rambler's Top100     META - Украина. Украинская поисковая система